Натан Ротшильд. Внук менялы и дед лорда

Великие инвесторы

Авторский взгляд на легенду о событиях на Лондонской фондовой бирже после поражения Наполеона при Ватерлоо 18 июня 1815 г. Предыстория, исторические факты и персонажи, характерные детали, доносящие атмосферу тех лет. В фокусе – Натан Майер Ротшильд, самый яркий и талантливый представитель династии Ротшильдов.

Введение. Покинуть Эльбу. Сто дней


… Свежий зимний ветер упруго наполнял паруса обеих мачт брига «L’Inconstant». Он легко летел по водной глади, прорезая невысокую морскую волну. Следом неслась шестерка лёгких кораблей сопровождения. Невысокий плотный человек провожал глазами тающий в предрассветной мгле Портоферрайо. «Как же мне надоел этот вонючий городишко, и этот клятый островок, – думал он. – Святая Дева, почти триста дней, почти триста…»

Студеный февральский воздух заставил человека плотнее запахнуть шинель и сильнее натянуть треуголку на голову.

– Ваша светлость! Может, лучше в каюту? Очень холодно, недолго и простудиться.

– Да, Пьер, сейчас, – Наполеон I Бонапарт, бросил последний взгляд в сторону исчезнувшей Эльбы, резко развернулся на каблуках и, сделав несколько шагов, спустился в кают-компанию…

«Наполеон покидает Эльбу» картина Жозефа Бома
«Наполеон покидает Эльбу»
картина Жозефа Бома, 1836 г.[1]

… – Кто это? – Наполеон направил на подзорную трубу на пристань.

– Таможенная стража, Ваша светлость.

– Что они кричат?

– «Да здравствует Император!», Ваша светлость.

На лице бывшего узника заиграла полуулыбка.

– Я хочу сойти на берег первым и поприветствовать мой народ…


В ночь на 25 февраля 1815г. на бриге «L’Inconstant» Наполеон покидает остров Эльба (городок Портоферрайо), где он находился в ссылке с 3 мая 1814 г. 1 марта с отрядом в 1200 человек он высаживается в бухте Жуан (Гольф-Жюан), неподалеку от Кан. Начался отсчет 100 дней последнего периода в истории Наполеоновской Франции[2].

20 марта Наполеон Бонапарт без единого выстрела вступает в Париж. Народ с ликованием приветствует своего императора.

Путь от Гольф-Жюан до Парижа получил название «Дороги Наполеона», La Route Napoleon. Сейчас – часть национальной трассы Франции N85 длиной 325 км[3].

По мере того, как Бонапарт продвигался вглубь страны в сторону Парижа, менялись заголовки новостей во французской прессе тех дней. «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан». «Людоед идет к Грассу». «Узурпатор вошел в Гренобль». «Бонапарт занял Лион». «Наполеон приближается к Фонтенбло». И наконец, «Его императорское величество ожидается сегодня в своём верном Париже»[4].

…Черту под «Ста днями» и всей военно-политической карьерой великого корсиканца подвела битва при селении Ватерлоо (Waterloo), в 15 км от Брюсселя в воскресенье 18 июня 1815 года.

22 июня Наполеон I Бонапарт вторично отрекся от престола и ссылается на остров Святой Елены в Атлантическом океане.

Ватерлоо 18 июня 1815 г. Последняя атака императорской гвардии

 …Половина восьмого вечера. Клонящийся к горизонту солнечный диск застилали густые клубы черного дыма. Пылало всё, что могло гореть. Разбитые дома, руины фермы, пушечные лафеты. Земля, усеянная телами людей и лошадей, содрогалась от падающих ядер. Трупный смрад, смешанный с запахом пороха, пота и крови, обволакивал оставшихся в живых. Каждый вздох давался с огромным трудом.

Наполеон обвёл глазами свою гвардию. То, что от неё осталось. Пять батальонов Средней гвардии и три – Старой. В каждом едва ли наскребётся и половина личного состава. Он размазал кулаком по лицу, чёрному от копоти, выступившие было слёзы. «Как же атаковать? Кем атаковать? Но не атаковать нельзя», – голова, как всегда, в ситуациях крайнего напряжения, работала четко и без сбоев, подобно хорошо отлаженному механизму. Вытащил часы. Скоро, совсем скоро, заход. «О, дьявол, где же Груши? Сволочь, скотина, дерьмо».

Прихрамывая, обошел колонну, стал во главе и произнес: «Tout le monde en arriere!» («Все за мной!»). Приказ потонул в шуме выстрелов, разрывов и конского ржания. Бонапарт крикнул громче: «Tout le monde en arriere!» Волнение выдавал только итальянский акцент. Выхватил шпагу, на рукояти тускло сверкнул, преломив пламя пожарища, алмаз Регента. Наполеон поднял шпагу высоко над головой, резко опустил и пошёл вперёд, наклонив голову, не оглядываясь. Один шаг, второй, третий… И …он почувствовал, не услышал, а ощутил, как за ним двинулась Гвардия. Израненные, уставшие до полусмерти от непрерывного восьмичасового боя, гвардейские батальоны непобедимой армии пошли в последнюю атаку…

У Ла-Э-Сент командование частями подхватил маршал Ней. По наступавшим работали тридцать английских орудий, поливая французов двойной шрапнелью. Под Неем погибает лошадь, пятая в сражении. Солдаты не успевали перезаряжать ружья. Неприятель прибегнул к последнему аргументу – штыковому и рукопашному бою. Постепенно инициатива переходит к британцам и пруссакам. В рядах наполеоновской гвардии замешательство, движение вперёд приостановлено. Плотность английского огня усиливается, и вот, кое-где, французы опрокинуты.

Единый строй нарушен, гвардия сопротивляется отдельными каре. Одно из таких соединений возглавляет генерал Пьер Камбронн. В короткий миг передышки, прямо перед собой, он видит британского генерала верхом. Генерал машет шляпой и что-то кричит. Камбронн напряг слух. «Храбрые французы, сдавайтесь!»[5].

«Последнее каре гвардии», картина Роберта Хиллингфорда, 1836 г.
«Последнее каре гвардии», картина Роберта Хиллингфорда, 1836 г. Английский генерал Роланд Хилл призывает оставшихся в живых французских гвардейцев сложить оружие Национальный музей армии, Лондон[6]

«Сдавайтесь? Ах ты…», – Камбронн задохнулся от возмущения. – «Merde! La garde meurt mais ne se rend pas!» («Дерьмо! Гвардия умирает, но не сдается!»).

Англичанин подал условный сигнал, и французский батальон с четырёх сторон накрывает ружейный и орудийный огонь…

За минуту батальона не стало. Генерал Камбронн теряет сознание и валится на труп лежащего гренадера. В голове отпечатывается странная картина. Недалеко, у стены разрушенного дома, нечто, совершенно не вписывающееся в противостояние многотысячных войск. Что-то из другого мира. Два черных цилиндра, два гражданских головных убора и, как сквозь вату, возгласы: «Гвардия бежит! Нас предали! Спасайся, кто может!»…


18 июня 1815 года у бельгийского Ватерлоо Наполеон потерпел сокрушительное поражение от войск антифранцузской коалиции, основу которой составляли Великобритания, Пруссия и Нидерланды. Общее командование коалиционными силами осуществлял Артур Уэлсли, первый герцог Веллингтон. Перелом в битве наступил после подхода авангарда прусских частей под командованием Гебхарда фон Блюхера.

Ирония судьбы состояла в том, что Блюхер, разбитый Наполеоном двумя днями ранее при Линьи, и едва оставшийся в живых, успел поддержать Веллингтона при Ватерлоо, а преследовавший его маршал Груши, так и не пришел на помощь Бонапарту[7].

Пруссаки три дня преследуют французов на расстоянии 150 км[8]. 21 июня, без армии, Наполеон возвращается в Париж, и на следующий день вторично отрекается от престола.

Что нужно для войны? Деньги! Где их взять? У Ротшильдов!

Одно из любимых изречений Наполеона гласит: «Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги». Оно настолько органично для первого консула Французской республики, что часто именно ему присваивают авторство. В действительности, источником цитаты историки считают[9] Джана Джакомо Тривульцио, итальянского военачальника, прославившегося примерно лет за 300 до Бонапарта. Кстати, интересная деталь, Тривульцио – маршал Франции[10]. Маршал Франции – старейшее маршальское звание в Европе.

Джон Кейнс заявлял в 1930-х: «Спрос рождает предложение»[11]. Формула, возможно дискуссионная, но имеет место практически всегда, сработала она и в охваченной войнами Европе начала XIX века.

Спрос на большие деньги для антифранцузских кампаний со стороны вооруженных сил Британской империи немедленно породил предложение капитала. Но плечо подставили не английские финансисты с родословной, глубоко уходящей в Средние века.

На передний план выдвигается молодой, малоизвестный, очень предприимчивый и весьма амбициозный человек по имени Натан Майер Ротшильд.

Н. М. Ротшильд (1777-1836)  портрет кисти М.Д. Оппенгейма
Н. М. Ротшильд (1777-1836)
портрет кисти М.Д. Оппенгейма[12]

Когда Наполеона Бонапарта провозгласили императором французов, Натану исполнилось только 26.

Натан Майер – третий из пяти сыновей Майера Амшеля Ротшильда (1744-1812), основателя знаменитой династии. Самый способный и меньше всех поживший. Умер в 58 лет. В том, что слово «Ротшильд» стало именем нарицательным, синонимом богатства, роскоши, успеха и финансовой власти – во многом заслуга третьего сына Майера Амшеля.

Дед Натана, Амшель Мозес Бауэр держал во Франкфурте в первой половине XVIII века ювелирную и меняльную лавку. Над входом красовалась вывеска (щит) с римским орлом на красном фоне. По-немецки, красный щит – Rothschild, отсюда и фамилия, которую взял себе и членам своей семьи сын Бауэра Майер Амшель[13].

Родившийся и выросший в еврейском гетто Франкфурта, ползавший в юности по мусорным свалкам в поисках редких монет, Майер Амшель учреждает банк, женится и дает жизнь пяти сыновьям и пяти дочерям. Дочки выгодно выдаются замуж, сыновья вводятся в семейный бизнес.

К началу XIX века родоначальник клана разделил Европу между своими мальчиками. Старший Амшель Майер представляет немецкую ветвь Ротшильдов, наследует отцовский банк во Франкфурте. Соломон Майер обосновывается в Вене и добивается дворянского титула для себя и братьев. Калман (Карл) Майер действует в Италии, банкир Королевства Обеих Сицилий. Наконец, младший Якоб (Джеймс) Майер, закрепляется в Париже, владелец фирмы «de Rothschild Freres». Всего, с Натаном, пять братьев, «пять пальцев одной руки».

Эмблема династии Ротшильдов
Эмблема династии Ротшильдов

Натану отец поручает самое ответственное направление – британское. Объединенное Королевство – сверхдержава № 1 тех лет, Лондон – европейский, а значит и мировой финансовый центр.

Натан не подвёл. Он проявляет бешеную работоспособность, работая по 18 часов в сутки. Дела идут блестяще. Текстиль, биржа, ценные бумаги, золото, финансовые операции. В 1811 году Натан основывает банк N M Rothschild & Sons, действующий и поныне. Одно из старейших, непрерывно действующих, финучреждений мира. Современный N M Rothschild & Sons – инвестиционно-банковская компания с 50 офисами по всей планете[14].

Здание банка N M Rothschild & Sons, начало XIX века
Здание банка N M Rothschild & Sons, начало XIX века[15]

Подлинная звезда Натана Ротшильда восходит в 1814-ом. Проведя переговоры с влиятельным политиком, членом консервативной партии, генеральным комиссаром по обеспечению британских вооруженных сил, Джоном Чарльзом Херрисом, John Charles Herries, Натан добивается эксклюзивного права финансировать антинаполеоновские кампании герцога Веллингтона на континенте[16]. С Дж.Ч. Херрисом Натан почти ровесник, возможно, их связывали и общие деловые интересы, Херрис тоже финансист. По крайней мере, он знал о хватке молодого Ротшильда, и был уверен в своём выборе. И он не ошибся.

Натан блестяще обеспечил деньгами Веллингтона на Пиренеях и Наполеон был изгнан из Испании и Португалии.

К финансовой поддержке британских войск Натан привлёк, тогда еще совсем молодого, младшего брата Якоба с его «de Rothschild Freres», открытой в 1812г.

Якоб (Джеймс) Майер Ротшильд (1792-1868)
Якоб (Джеймс) Майер Ротшильд (1792-1868)[17]

В 1814-ом Якобу всего 22, и пока он только агент Натана. Главным активом, который использовал Натан, стало золото Ротшильдов, депонированное в Лондоне и в Париже, а также деньги клиентов, отданных им в доверительное управление. Номером 1 среди ротшильдовских доверителей был базовый контрагент Ротшильда-отца (Майера Амшеля) – ландграф Вильгельм IX.

Под золото Ротшильдов Веллингтон выпускал векселя, которыми рассчитывался за всё, что угодно, от оружия до сапог. «Золотые» расписки Ротшильда имели вес не меньший, чем любая национальная валюта материковой Европы тех лет, а часто и больший.

Зарабатывали Ротшильды на всём, что приносило прибыль. Комиссионные за финансовое посредничество, обменные валютные курсы и колебания цен на государственные бумаги. Размах операций был колоссальный. По оценкам военных историков, всего за один военный год, Натан обеспечил движение денежных средств в сторону британской армии на астрономическую для того времени сумму – 11 млн фунтов стерлингов.

Затраты Ротшильдов окупились многократно. Вряд ли они хоть что-то потеряли. Генетическая память о еврейском гетто во Франкфурте их многому научила. Они не привыкли проигрывать. В конечном итоге, всё с лихвой оплатила британская корона или её подданные. Прямо или косвенно.

Ватерлоо 18 июня 1815 г. Кто владеет информацией…

Противостояние Ротшильдов и Наполеона достигает кульминации накануне и во время Ватерлоо. Натан с братьями поставили на поражение Бонапарта.

Почему?

До сих пор вокруг этого вопроса ломают копья. Вполне вероятно, что Ротшильды сбросили со счетов «корсиканское чудовище» сразу после его первого отречения в апреле 1814-го. Надо было подвести черту под «французским кошмаром» и заставить европейские монархии оплатить счета Ротшильдов. Возможно, напротив, «франкфуртский клан» хотел перманентного продолжения военных действий, сказочно их обогащавших, а Наполеон после Эльбы искал для Франции мир. Пусть же он будет низвергнут и Франция заплатит за всё, в том числе, заплатит и Ротшильдам.

Ватерлоо, его ход и итоги, до сих пор полны тайн и секретов. Трудно объяснимые действия маршала Груши у Вавра 18 июня. Разбитый в прах под Линьи двумя днями ранее, Блюхер сумел помочь Веллингтону, а его победитель Груши не оказал поддержки своему императору, которую тот так ждал. Можно винить дождь, из-за которого сражение началось много позже, что позволило подтянуться пруссакам. Но, здесь работает аналогия с футбольным матчем. Дождь ведь мешает обеим командам.

Эммануэль Груши (1766-1847)  портрет кисти Ж.С. Руйяра
Эммануэль Груши (1766-1847)
портрет кисти Ж.С. Руйяра[7]

«Битва при Ватерлоо остается загадкой, неясной как для тех, кто выиграл её, так и для тех, кто проиграл»[18].

Последователи конспирологии охотно поддерживают версию того, что поражение Наполеона под Брюсселем, во многом, было срежиссировано Ротшильдами.

Весьма смелое утверждение, но кто знает?

По крайней мере, считается доказанным, что за войсками с обеих сторон по пятам следовали агенты Ротшильдов, преследовавшие две цели.

Во первых, сеять панику и хаос на передней линии и в тылу. Для них – чем хуже, тем лучше. Кого они выбирали жертвой, решали их хозяева. 18 июня пострадали французы.

Во-вторых (и это самое главное) – сбор самой свежей, самой достоверной информации о передвижении войск, ходе боевых действий и передача ее максимально быстрыми способами. Шпионы Ротшильда выходили, рискуя жизнью, чуть ли не на передовые позиции. Существует легенда (не более), что Натан лично наблюдал за исходом сражения при Ватерлоо и гибелью наполеоновской гвардии, находясь в расположении атакующих частей Веллингтона и Блюхера.

Итак, информация.

Ротшильды, вообще, и Натан, в частности, придавали ей огромное значение. Именно Натану приписывают крылатое выражение: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». Без оперативных точных сведений невозможен никакой бизнес, особенно финансовый. Они одинаково критично важны и в 18-ом, и в 19-ом, и в 21-ом веке.

Какие скоростные достижения предоставляла связь в 1815 году?

Не было не только телефона, не было еще и телеграфа. Первый электромагнитный телеграф увидел свет в 1832г. в квартире русского изобретателя П.Л. Шиллинга. Коммерческое применение аппарата с лентой началось в Лондоне в 1837 г[19].Прадедушку современного телефона – «говорящий телеграф» американец А. Белл патентует, аж в 1876-ом[20].

Ротшильды могли полагаться только на естественную природу, на самых быстрых, доступных для приручения, её представителей.

Ими стали курьерские лошади и почтовые голуби.

С лошадями всё традиционно. Много столетий, вплоть до изобретения паровой тяги, они — первейшее средство передвижения и доставки грузов и людей по суше. Кони Ротшильдов были особенно резвы и по скорости существенно превосходили обычных курьерских лошадей своего времени.

Кроме того, для доставки наличных денег в крупных купюрах, слитков золота и, особенно важных депеш, использовались верховые, никаких повозок, кибиток и дилижансов. Лошадь, несущаяся карьером (прибавленным галопом) способна развивать скорость свыше 65 км/ч. Рысью можно покрывать значительные расстояния по 40 км/ч[21]. Схема русской тройки с одним коренником и двумя пристяжными несёт упряжку, версту за верстой, со скоростью 45-50 км/ч[22].

Важное значение имела логистика. На большинстве значимых западноевропейских магистральных дорог того времени Ротшильды разместили станции, где сменяли, кормили, подковывали животных, давали им отдохнуть. Прежде всего, в логистическую цепь были замкнуты Франкфурт, Париж, Брюссель, ряд других крупных городов и порты на Ла-Манше.

Наконец, для доставки писем на Британские острова Ротшильды держали целую флотилию небольших, лёгких и быстроходных парусников, пользоваться которыми могли исключительно люди Ротшильдов.

Голубиная почта – особая ветка высокоскоростных коммуникаций, просуществовавшая вплоть до первой половины XX века.
Почтовые голуби с прикрепленными сообщениями
Почтовые голуби с прикреплёнными сообщениями[23]

Скоростные и дистанционные ресурсы почтовых голубей несравнимы не только с самыми резвыми скакунами, но и с многими иными пернатыми. Голубю-почтовику вполне по силам слетать из Рима в Брюссель (1100 км), попутно преодолевая Альпы. Расстояние между Парижем и городом Шательро в 320 км почтовый голубь преодолевал в 1875 г. за 3-3,5 часа[24]. Такие показатели потрясали умы в не слишком динамичные времена.

Голуби были бесценны при длительных штурмах и блокировании городов. Часто они представлялись единственным способом движения весточек. Один голубь в сторону своей голубятни мог нести до пяти записок.

В 1870г. во время осады Парижа прусскими войсками был обустроен «голубиный почтамт», в котором читались (расшифровывались) «голубеграммы», заполненные микрошрифтом. Всего, за период блокады французской столицы в 1870-71гг., парижане отправили и получили 150 тыс. официальных микрописем  и до 1 млн частных сообщений. Благодарные французы поставили в Париже памятник почтовому голубю.

Остенде, Фолкстон и Лондон 19-20 июня 1815 г. Быть первым, любой ценой

…Остенде, Западная Фландрия, берег Северного моря, поздний вечер понедельника 19 июня 1815 г.

Джон Роуорт[25] носился по причалу взад-вперёд, заламывая руки. В наполненных слезами глазах стояло отчаяние. Проклятое море, проклятая погода, проклятый шторм! Откуда он взялся? В начале лета? В Ватерлоо ливень, здесь шторм. Дьявол, проклятие, тысяча чертей!

«Уже сутки, как лягушатники драпают в сторону Лаона[26], преследуемые пруссаками, а в Лондоне, скорей всего, ничего не знают. Ни-че-го, чёрт возьми! Джонни, конечно, запустил трёх голубей, сразу от Планшенуа[27] , но они отнюдь не из лучших, долетят ли?», – мысли, одна за другой, проносились в голове Роуорта.

Тело нестерпимо болело после многочасовой езды верхом. В мозгу плыл туман. Роуорт загнал трех лошадей, чтобы успеть в Остенде до захода солнца. И вот шторм…

И никто, никто из этих негодяев рыбаков не хочет выходить в море. Ни за какие деньги, даже слушать не желают.

– Месье, месье.., – Роуорт резко обернулся. Коренастый человек в матросской блузе тронул его за рукав.

– Чего надо? – грубо бросил Роуорт. Из-за грохота волн говорящего почти не было слышно.

– Вам в Фолкстон? Я слышал, Вы хотите в Фолкстон…

– Ну, и что?

– Я готов.

– Ты.., – недоверчиво протянул Роуорт, – Сколько возьмешь?

– Две, – осторожно промолвил лодочник.

Роуорт подумал, что ослышался. Такой рёв кругом.

– Сколько?

– Две тысячи франков.

Нет, не ослышался. Твою мать, две тысячи франков! В спокойную погоду нет отбоя от предложений по сотне. Расстояние смешное. Смешное, но не сегодня. Роуорт думал секунды полторы, не больше.

– Согласен, если отходим сию минуту – крикнул он, – Где судно?

– Там за молом, идёмте…

…Набережная Фолкстона, Англия, графство Кент, Ла-Манш, рассвет вторника 20 июня 1815 г.

Человек в цилиндре и в сюртуке всматривался в начинавшее светлеть на горизонте небо. Ветер гнал тучи, но волнение на море, в целом, улеглось. Шторм перешел в зыбь. От напряжения, бессонных ночей и ветра воспаленные глаза сильно болели и слезились.

«Ну где же, где же он? Джек, мой лучший агент, он не подведет, не должен подвести».

– Фил, ты что-то видишь? – нервно обратился Натан к секретарю.

– Нет сэр, пока ничего.

– Лошади надёжные? – спросил Натан, оглядываясь на экипаж.

– Самые надёжные, из тех, что у нас есть на острове.

– Хорошо, – Натан не отрывал взгляд от горизонта. – Вот он! Вот!! Вот!!!

Он сорвал цилиндр и отчаянно замахал им над головой. Над самым краешком серого, еще неспокойного моря показалась верхушка мачты с трепещущим по ветру флажком…

…– Всё, Джек, спасибо дорогой! Я всё понял! – Натан был уже в карете, сжимая в руках сверток с депешей из Бельгии. – Храни тебя Господь! В конторе получишь тройное жалование.

Он высунулся и крикнул кучеру: «В Лондон! Галопом! Гинея[28] за скорость».

Экипаж вихрем сорвался с пристани, подымая стаи чаек…

… Лондон, Сити, фондовая биржа, утро вторника 20 июня 1815 года

Карета Ротщильда подкатила к зданию биржи. Натан прикрыл глаза и успокоил дыхание. В Кабинете Министров всё прошло отлично, все рады, еще бы, корсиканец повержен. Черт, задержали меня на целых полчаса. Хорошо, что успел передать распоряжение маклерам собраться на бирже, но личное присутствие необходимо.

Натан, с лицом, полным скорби, осторожно вышел из кареты и направился к входу биржи. Лакей услужливо открыл тяжелую дверь. Натан стал продвигаться по торговому залу. Притихшая толпа расступалась перед ним.

Лондонская фондовая биржа, 1810 г.[2
Лондонская фондовая биржа, 1810 г.[29]

Натан подошёл к своему привычному биржевому месту – колонне[30]. Он медленно развернулся и посмотрел в зал потухшим взглядом. Снял цилиндр и вытер белоснежным батистовым платком с монограммой NMR вспотевший лоб. Биржевики, затаив дыхание, во все глаза смотрели на Ротшильда. Важен был каждый жест, каждое движение, каждое слово. Он знает! Знает!

Натан обвёл глазами толпу и кивком головы подозвал своего главного брокера.

– Билл, отдай распоряжение нашим медведям, Френку, Питу и Джереми. Продавать, – голос Натана звучал тихо, но достаточно громко, чтобы его слышали в переднем ряду публики.

– Что продавать, сэр?

– Всё Билли, всё, что у нас есть: текстильные и угольные акции, прусские и австрийские облигации, британские консоли[31]. Всё – на продажу, – Натан слегка повысил голос.

– Консоли? Сэр, но… по ним же ставка три процента!

– Да, Билли и консоли тоже.

Натан прислушался, по лицу пробежала еле заметная улыбка, но он быстро её прогнал. По огромному залу понесся гул голосов.

«Ротшильд продает! Распродажа! Веллингтон разбит!»

Н.М. Ротшильд у своей колонны на Лондонской фондовой бирже  GettyImages
Н.М. Ротшильд у своей колонны на Лондонской фондовой бирже
GettyImages

Билл растерянно смотрел на шефа.

– Что там при Ватерлоо? Неужели всё плохо? Это конец? – потерянно вопрошал он.

Не обращая внимание на бормотание брокера, Ротшильд наклонился к самому его уху и перешел на шепот.

– И ещё, Билли разыщи мне Тедди, найди немедленно. И ради Бога, без шума.

– Тедди, сэр… – Билл полностью растерялся. – Но он же по быкам. Зачем он Вам?

– Меньше, меньше вопросов, голубчик. Делай, что тебе говорят. У нас мало времени. Очень мало времени…

Заключение. «Не остаться бедным евреем»

Кроме приведенной выше, существуют разные версии того, как Натан Ротшильд получил сведения о поражении Наполеона при Ватерлоо 18 июня 1815 года. По одной из них, он лично присутствовал на передовой, а потом рвался в Лондон. По другой, для отправки вестей в Фолкстон, его курьер воспользовался в Остенде одним из судов ротшильдовской «флотилии», а никого не нанимал.

Многие сходятся в том, что Натан в начале таки представил данные о крушении Наполеона в британский Кабинет министров и только потом отправился на биржу. Другие настаивают, что известие Правительству доставил курьер Веллингтона. Но только спустя сутки (по иным источникам – восемь часов) после получения информации Ротшильдом.

Публичную огласку сообщения из Бельгии получили только 21 июня в среду. К среде Натан Ротшильд уже «сокрушил» биржу. Обвалив курсы бумаг, купил их в нижней точке. Прибыль от одного до сорока миллиона фунтов стерлингов. Тех фунтов! Оценки разные. На бирже бушевала паника. Богачи становились банкротами и умирали здесь же в зале от сердечного приступа…

Натан Ротшильд. Внук менялы и дед лорда
Кадр из фильма[32]

Серьёзные исследователи придерживаются мнения, что события 19-20 июня 1815 года на Лондонской фондовой бирже не более, чем легенда, с антиротшильдовским и даже антисемитским душком[16]. Даже, если Натан что-то и заработал, то уж никак не сорок или хотя бы несколько миллионов фунтов за день. Ёмкость того рынка не позволяла поднимать такие суммы. Деньги тогда были совсем другие.

Но бесспорным является то, что Натан Майер Ротшильд выжал максимум и из новости о Ватерлоо, в частности, и из антинаполеоновских кампаний, вообще. Если бы той войны не было, её надо было организовать.

Он страстно желал вырваться из прошлого. Если не он, то его дети, если не дети, то внуки должны были достигнуть не только финансового могущества, но и подобающих мест в социальной иерархии.

Говорят, что если чего-то хочешь по-настоящему, оно случится. Обязательно.

В 1847 году барон Лайонел Нейтан Ротшильд, сын Натана, избирается в палату общин британского парламента. В 1885 году барон Натаниэл Ротшильд, внук Натана, входит в английскую Палату лордов.

Сын еврея, лазавшего по мусорным кучам Франкфурта, заставил считаться с собой и своей семьей. Ему удалось опровергнуть фразу: «Неважно, каких высот ты достигнешь. Для всех ты всё равно останешься бедным евреем с Еврейской аллеи во Франкфурте»[32].

Для того, чтобы не остаться «бедным евреем» Натан смог бы «сделать» ещё не одну биржу.

Без сомнения.

Примечания

(источник – Википедия/Wikipedia, если не оговорено иное)

[1] – «Наполеон I»

[2] – «Сто дней»

[3] – «Дорога Наполеона»

[4] – Из книги Е.В. Тарле «Наполеон», цитируется по источнику[3]

[5] – По другой версии, сдаться французам предлагает английский полковник Хэллкет[8]

[6] – «Гвардия умирает, но не сдается»

[7] – «Груши, Эммануэль»

[8] – «Битва при Ватерлоо»

[9] – «Война», Викицитатник

[10] – «Тривульцио, Джан Джакомо»

[11] – «Экономика, ориентированная на предложение»

[12] – «Ротшильд, Натан Майер»

[13] – «Ротшильды»

[14] – «N M Rothschild & Sons»

[15] – кадр из фильма Biography. Rothschild family dynasty («Биографии. Ротшильды Династия»), A&E Television Networks, 2007

[16] – «Nathan Mayer Rothschild»

[17] – «Ротшильд, Джеймс Майер»

[18] – В. Гюго «Отверженные/Ватерлоо», цитируется по книге А. Черепа-Свиридовича «Скрытая рука»

[19] – «Телеграф»

[20] – «Телефон»

[21] – По информации портала Selomoe.ru

[22] – «Тройка лошадей»

[23] – «Голубиная почта»

[24] – «Почтовый голубь»

[25] – Джон Роуорт, John Roworth – подлинное имя курьера Ротшильдов, участвовавшего в доставке информации о поражении Наполеона при Ватерлоо в Англию[16]

[26] – Лаон (Лан), Laon – город на севере Франции, в 138 км к северо-востоку от Парижа

[27] – Планшенуа (Плансенуа) – бельгийская деревня, неподалеку от Ватерлоо, место одного их последних эпизодов сражения

[28] – Гинея – английская (британская) золотая монета, чеканившаяся до 1813 г., равна 27 шиллингам в банкнотах

[29] – «London Stock Exchange»

[30] – Говорят, что на Лондонской фондовой бирже до сих пор стоит эта колонна, она так и называется «колонна Ротшильда»

[31] – Консоль (Consols) – наименование ряда (консолидированных) выпусков британских и позднее американских государственных ценных бумаг 18-го и 19-го веков. Ставка по британским Consols с 1757 г. составляла 3% годовых, «Consol (bond)», Wikipedia

[32] – Фильм «Die Rothschilds» студия UFA, Германия, 1940 г.

Оцените статью
"КакРасти.ru"

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о