Джордж Сорос. Картинки из детства 1930-1944

Великие инвесторы
Джордж Сорос в детстве
Дж. Сорос в Венгрии, 1946 г.[1]

Небольшая подборка событий детских лет Джорджа Сороса, оказавших решающее влияние на его мировоззрение и жизненные принципы. Материал изложен на широком историческом фоне с беллетристическими врезками. В основе – факты ранней биографии инвестора, имевшие место в Будапеште накануне и во время Второй мировой войны.

Введение. «Родом из детства»

Творчество великого французского писателя XX века и военного летчика Второй мировой виконта Антуана де Сент-Экзюпери разобрано на десятки цитат. Многие знакомы даже тем, кто не прочёл ни одной его книжки.

Одна посвящена детству и часто фигурирует в виде: «Все мы родом из детства». Дословный полный перевод: «Детство, этот огромный край, откуда приходит каждый! Откуда я родом? Я родом из моего детства, словно из какой-то страны…»[2].

Так о детских годах может сказать любой. Посредственность и знаменитость, бездомный бродяга и миллионер, большой грешник и великий праведник.

Я или вы.

Любой.

Так о своем детстве мог бы выразиться и Джордж Сорос, Дёрдь Шорош, урожденный Шварц.

Легенда Уолл-стрит конца XX – начала XXI века.

Филантроп, философ, писатель и общественный деятель.

Человек, обрушавший валюты и режимы.

«Взломщик Банка Англии», заработавший на падении британского фунта один миллиард долларов за один день.

Фигура, которой приписывают демонические способности планетарного масштаба.

Но всё это будет потом.

А вначале был крик.

Крик младенца, возвестивший о его приходе в мир. Он раздался в одном из домов Будапешта во вторник 12 августа далекого 1930 года.

В 1930-м[3] в СССР впервые установлен уличный светофор, учреждены ордена Ленина и Красной Звезды.

В Индии Махатма Ганди начинает активные акции в рамках кампании гражданского неповиновения. Итог – независимость Индийского субконтинента в 1947 г.

В Нью-Йорке открывается 77-этажный небоскрёб «Крайслер-билдинг», ставший одним из символов города.

Большой мир, эпохальные явления…

А в маленькой еврейской семье венгерского адвоката Тивадара Шварца и его супруги Эржебет огромное личное событие. Огромное для них. Пока только для них. Родился второй ребенок. Мальчик. Ему дали имя Дёрдь. Дёрдь Шварц.

Обрести счастье. Остров Луппа

(на основе[4])

Мальчик, аккуратно и вполне профессионально орудуя веслом, направил каяк к берегу, прямо к крохотному песчаному пляжу перед белым коттеджем, высившимся над землей на невысоких сваях. Лодка уткнулась носом в песок. Маленький гребец, выскочив в воду, втянул её подальше на пляж.

Вид на остров Луппа с Дуная
Вид на остров Луппа с Дуная

здесь и далее в этом разделе фото из источника [4]

Подойдя к багажному месту на лодке, вытянул герметичную, непромокаемую коробку, снял крышку. Провёл рукой по стенкам коробки. «Сухо, отлично». Взяв в руки сложенный вчетверо экземпляр газеты, стал подниматься по прохладным ступеням к дому. Ветви раскидистого платана, раскачиваясь на теплом дунайском ветру, откидывали причудливые тени на загоревшую до черноты спину паренька.

– О, Гюри[5] , мы тебя давно ждём, – воскликну рослый мужчина в белых спортивных брюках и теннисных туфлях. – Что интересного в Luppa News? Что вообще новенького на острове? Рассказывай, ты же все знаешь!

– Всё изложено здесь, – спокойно и с достоинством, не по годам, ответил мальчуган, протягивая газету.

– Ну, Гюри, в двух словах, – настаивал собеседник. – Кто посетил наш укромный речной уголок, почем пиво у старины Лайоша и какими пирожными удивляет твоя мама, несравненная Эржебет?

– Всё, всё есть в моей газете, – не сдавался маленький гость. – Купите номер, дядя Йожеф, и все узнаете сами, и еще покажете тёте Юдит.

– Ну, хорошо, давай – сдался дядя Йожеф и протянул мальчику несколько монет.

Гюри отдал номер мужчине и зажав в ладони мелочь, побежал назад к пляжу, перепрыгивая через ступени. Развернув нос каяка к воде, ввёл его в реку, проверил, насколько плотно прикрыта крышка коробки с газетами, и одним ловким, рассчитанным движением перебросил тело в лодку. Точными гребками мальчик вывел суденышко из крохотной бухточки и направился к следующей.

В коробке за спиной – 31 экземпляр Luppa News. Ровно столько речных коттеджей надо успеть объехать маленькому Гюри на юрком каяке. Объехать и предложить газету потенциальным читателям.

Luppa News – гордость Гюри. Он ее редактор, журналист, репортёр и разносчик. Luppa News – источник его доходов, его личных денег. Не тех, на карманные расходы, в которых не отказывал отец, а заработанных самостоятельно. А к деньгам девятилетний Дёрдь Шорош относился очень серьезно. Он знал, был уверен, что найдет им достойное применение.

Дунай блестел, как зеркало. Стояли жаркие дни на исходе августа 1939 года. Даже слишком жаркие для конца лета. Бесконечная лента реки, отсвечивающая золотом на ярком солнце, бескрайнее лазурное небо. Дома ждут родители, старший брат Пали[5], спаниель Берта, вкусный ужин и долгие разговоры в беседке над берегом до самой темноты…

Отдых семьи Соросов на о. Луппа
Отдых семьи Соросов на о. Луппа

А завтра – новый, полный радости день. Длинный и счастливый. Впереди вся жизнь, столько всего, и обязательно светлого и радостного…


Остров Луппа – остров на Дунае, в 7 километрах от Будапешта. Входит в поселение Budakalász[6]. После 1930 г. начал застраиваться летними домиками. К 1941 году на острове стояло 33 коттеджа. Во избежание последствий ежегодных наводнений, дома устанавливались над землей на небольших сваях.

Остров Луппа
Остров Луппа

Тивадар Сорос покупает один из участков на острове и оформляет его на имя жены Эржебет. Строительство коттеджа заканчивается в 1935 году. С тех пор, остров Луппа – неизменное место отдыха семьи Сорос. По инициативе Сороса-старшего на острове разбиваются два теннисных корта. Он превращается в излюбленное место кратких остановок любителей прогулок по Дунаю. Эржебет открывает небольшую кондитерскую на первом этаже коттеджа Соросов. Заведение быстро становится популярным.

Тивадар и Эржебет Соросы у своего коттеджа
Тивадар и Эржебет Соросы у своего коттеджа

Юный Дёрдь (будущий Джордж) Сорос «издаёт» и продаёт газету Luppa News, освещавшую жизнь «островитян». По воспоминаниям современников, заработанные летом 1939 года от продажи Luppa News деньги, он пожертвовал на помощь финнам «борющимся за свободу»[7]. Возможно, это была первая благотворительная акция Дж. Сороса.

Расстается с домом Тивадар только в 1944 году, но и после продолжает приезжать сюда с женой и сыновьями.

Коттедж Соросов на о. Луппа
Коттедж Соросов на о. Луппа

Сменить фамилию. Шварц-Шорош

Антисемитизм в Венгрии, середина XIX века – начало 1940-х гг.

Венгрия издавна «славилась» своим непростым отношением к евреям. Одним из итогов прогрессивной, по своей сути, Венгерской революции 1848 года, отголоска европейской «Весны народов» 1848-49 гг., стало обострение межнациональных противоречий. Титульная нация, мадьяры (венгры) вошли в жёсткое противостояние с хорватами, сербами, словаками и румынами[8].

Как это часто случалось в новое и новейшее время, евреи и тут не остались в стороне. Традиционно они выступили в роли жертвы. Антисемитские настроения вылились в обычную для многих эпох форму крайней враждебности – массовые погромы.

Не отставали от погромщиков и вполне респектабельные граждане. Антисемитизм бурно цвел прямо в Венгерском парламенте[9]. Пик нетерпимости пришёлся на Тисаэсларское дело 1882 г., в котором еврейская община деревни Тисаэслар была обвинена в ритуальном убийстве христианской девочки. Суд вскрыл всю несостоятельность нападок в отношении евреев и вынес оправдательный вердикт, что привело к очередной, особенно мощной, волне антиеврейских беспорядков, накрывшей страну в 1883-84 гг.[10].

Эхо Тисаэслара было таким мощным, что будоражило общество и в начале нового, «передового», ХХ века. Знаменитый Арнольд Цвейг отразил кровавый навет в драме «Ритуальное убийство в Венгрии» 1914-го года.

После Первой мировой войны преследования евреев приобрели, если так можно выразиться, «нормативно обоснованный характер». Режим правителя Венгерского королевства Миклоша Хорти проводит специальные первый и второй антисемитские законы. Цель нормативных актов – квотирование евреев в разных профессиях и предпринимательстве. Кроме того, они определяли еврейство, как расу, а не как религию, тем самым сужая возможность для маневра евреев в межвоенной Венгрии. Теперь обращение в христианство мало, чем могло им помочь.

Антисемитизм в Венгрии резко усилился накануне и в первые годы Второй мировой войны, в связи с поддержкой режимом Хорти третьего рейха.

В августе 1941 года принимается «Третий еврейский закон», согласно которому запрещаются браки и (!) половые связи между евреями и «чистыми» венграми. В том же году началось формирование из венгерских евреев, а также евреев, оккупированных Венгрией территорий, так называемых, «трудовых батальонов». Их участники посылались на принудительные работы на восточный фронт, где они массово погибали или попадали в советский плен, далее, в советские лагеря, с таким же незавидным итогом. Набирает силу Ференц Салаши и его ультраправая партия «Скрещенные стрелы», поставившая своей целью физическое истребление евреев[17].

В 1944 году отношение властей к венгерским евреям приобрело все черты классического Холокоста. К концу 1943-го уже уничтожено около 63 тысяч человек или 8% еврейского населения довоенной Венгрии.

Но это было только начало. Начало огромной трагедии.


Женщина нервно крутила ручку настройки Silvertone. Волна лондонской BBC все время смещалась то влево, то вправо по круглой шкале, напоминающей барометр. «И впрямь барометр», – подумала женщина, – и «давление падает», буря близко, бури не миновать».

Смуглой рукой с тонким запястьем поправила непокорный локон и мрачно уставилась на переднюю стенку радиоприемника, «Господи, ну и вид у него, не зря их называют Tombstones[11] , просила же купить другую марку, например радиолу RCA, как у семьи Шамбор», – пронеслось у неё в голове. Опуская руку, задержала взгляд на обручальном кольце с изящным изумрудом, и быстро обернулась на напольные часы. «Где же Тиви, его так долго нет». Тревога усилилась.

Слева - Эржебет Сорос с сыном Полом в возрасте 1 года (1927 г.), справа – Тивадар Сорос[15]
Слева — Эржебет Сорос с сыном Полом в возрасте 1 года (1927 г.), справа – Тивадар Сорос[15]

Из головы не уходила надоедливая мелодия песенки «Хмурое воскресение». «Господи, да что это я? Ещё не хватало накликать несчастье»[12]. Она прислушалась. Мальчики возились в детской, громко споря. В основном, слышно было Гюри, он что-то горячо доказывал старшему Пали. Тот изредка вставлял свои замечания. Шестилетний брат пытался переспорить десятилетнего. Получалось не очень, но Гюри не сдавался. Если он что-то отстаивал, то делал это самозабвенно, до крика, и иногда, общаясь с другими детьми, и до драки.

Женщина улыбнулась. Вот и вчера он пришел с улицы весь перепачканный, в порванной рубашке. Опять стычка со сверстниками. Надо будет еще раз переговорить о поведении Гюри с Тиви. То ли дело Пали, Пол. Вот из него выйдет толк. Хорошо учится, любит спорт, спокойный, учтивый. А Гюри… Трудно, ох трудно, будет ему идти по жизни.

Братья Соросы Гюри и Пали, 1934 г.[15]
Братья Соросы Гюри и Пали, 1934 г.[15]

Внимание женщины вновь привлёк голос диктора по радио. «В Палестине прокатилась волна антиеврейских погромов. Арабы врывались в дома евреев, убивали мужчин, глумились над женщинами. Не щадили ни стариков, ни детей. Есть жертвы. Британские власти пытаются восстановить порядок».[13].

Женщина окаменела. «Уже Палестина…Боже, куда же нам бежать? В Америку? Вроде, там начинают принимать еврейских беженцев из Германии. В Польше погромы[14]. Всё это непременно начнётся и в Венгрии. Рано или поздно. Скорее, раньше, чем позже. Мир просто обезумел, все ополчились против евреев. Сами виноваты», – с горечью подумала женщина, вспомнив бесконечные споры с мужем о степени вины сынов Израилевых.

Но споры спорами, а детей надо спасать. «О боже, где же Тиви? Я больше не выдержу». Женщина вскочила и стала мерить комнату шагами. Десять – от стенки до окна и десять от окна до стенки. Она прислушалась. Тивадар. Она отличит его шаги от десятков других. Вот и оборот ключа.

– Эржи, ты где, солнце мое? – голос в прихожей звучал ровно и звонко, и на сердце у женщины отлегло. Все будет хорошо, Тиви обязательно что-нибудь придумает. Обязательно найдет выход. Он всегда его находит.

Тивадар вошел упругой походкой и обнял жену.

– Что случилось, что тебя так беспокоит? Плохие новости? Опять радио?

– Тиви, BBC передала нечто ужасное. В Палестине громят евреев. Жертвы. Что нам делать Тиви? Куда бежать?

– Ну, что ты дорогая. Бежать? Бежать никуда не нужно. У нас все спокойно. Хорти хитрый лис, а у Гёмбёша наконец-то большинство в парламенте[16]. Всё обойдется. Он наведёт порядок. Тебе не о чем беспокоиться.

– Порядок? – Эржебет содрогнулась. – Как в Германии? Гёмбёш обожает наци и их полоумного фюрера. А эти ненормальные салашисты[17]!

– Ну, ну, – сказал Тивадар. – Хорти будет держать его в узде и не допустит преследований евреев.

Тивадар усадил жену на стул, поморщившись, взглянул на радио, и открыл настежь окно. В комнату ворвался пьянящий аромат цветущих вишен и слив. Улица, как и весь город, утопала в бело-розовой гамме. На противоположной стороне фасад кафе освещался мягким вечерним солнцем. Ни одного свободного столика на уличной террасе.

Одна из улиц Будапешта, 1930-ые гг.
Одна из улиц Будапешта, 1930-ые гг.

Тивадар глубоко вдохнул воздух апрельского Будапешта. Немного помолчал, потом продолжил.

– Но в одном ты права. Полностью исключить вероятность угрозы нельзя. К сожалению, – произнес он. – Бежать, пожалуй, не стоит, но подстраховаться надо.

Эржебет напряглась.

– Ты что-то хочешь предпринять?

– Уже предпринял.

– Что Тиви? Не тяни!

– Я был в регистрационной службе и уладил все формальности по смене фамилии и некоторых наших анкетных данных. Помнишь, мы обсуждали такой вариант. Теперь мы почти полноценные венгры.

Эржебет просветлела.

– И как нас зовут?

– Отныне наша фамилия Шорош[18].

– Шорош? «Последователь»? Тебе понравилось значение слова на венгерском?

– Да, но не только.

Тивадар отошёл от окна и с хитрецой взглянул на жену. В глазах – весёлые искорки.

– Что же ещё, сейчас… Палиндром[19]! – выпалила Эржебет.

– Умница, но и это не всё.

– Не всё… – протянула жена. – Ну не знаю. Тиви, скажи! Не интригуй!

– Эсперанто. На эсперанто Soros – парить, взлетать!

– Ах, эсперанто. Как же я забыла об эсперанто[19]

Эржебет ласково смотрела на мужа.

Она понемногу успокоилось, напряжение отступило. Германия, Польша и Палестина отошли куда-то очень далеко, на другое полушарие, на другую планету.

Ничего не случится.

Ведь Тиви рядом, он обязательно что-нибудь придумает. Он их защитит.

Всегда…

Вторжение. Операция «Маргарете» и «Пляска смерти»

Солидный мужчина стремительно шёл по тротуару. Всё быстрее. Вот он перешёл с шага на бег. Полы расстегнутого плаща развеваются на холодном мартовском ветру. Прохожие с удивлением провожают его взглядом. Приличный господин, дорогие одежда, обувь и портфель. Куда он так несётся?

На бегу Тивадар натыкался на беспечно фланирующих горожан. Полные кафе и рестораны, спокойные неспешные разговоры, смех, детские голоса.

Господи, неужели они ничего не знают? Или, разморенные мирной жизнью, не предают значение?

Немцы пересекли границу. Хорти нет в стране. Он в Австрии на переговорах с Гитлером. Части Вермахта передвигаются абсолютно свободно. Через считанные часы они будут в Будапеште. И тогда…

Скорее, скорее домой. Вот нужный переулок, дом, парадное. Тивадар рывком рванул дверь и понёсся вверх по широкой лестнице, перепрыгивая через две ступени.

Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. А, чёрт с ним, с ключом. Тивадар громко забарабанил, забыв о мелодичном входном звонке. Эржебет распахнула дверь.

– Что случилось?

– Случилось… Мальчики дома?

– Да, у нас гости. Что произошло? Неприятности на фирме?

– Если бы… Постарайся избавиться от приятелей. Если получится – вежливо, если нет, то уж, как получится. Придумай что-нибудь.

Тивадар тяжело дыша, привалился к дверной коробке. Таким Эржебет мужа ещё не видела. Утром из дома пружинистой походкой уходил элегантный, моложавый человек, выглядевший много моложе своих 50, от силы – на 42-43 года. Сейчас перед ней стоял старик лет 60 с лишним, потухший взгляд, сгорбленная спина, одежда сидит как-то мешковато. На её-то Тиви! На которого до сих пор засматриваются женщины.

Но голос звучал твёрдо. Постепенно Тивадар взял себя в руки. Отточенное за долгие годы искусство выживания вернулось. Это не утратишь. Оно, как умение плавать, играть в теннис или вести машину. Как есть, пить и спать. Это с тобой навсегда.

– Эржи, приготовь документы, наши и мальчиков. И всё что, необходимо, чтобы какое-то время жить вне дома. И нам и детям.

Эржебет сползла по стенке на стул.

– Господи, Тиви, что, что, что!?

– Вторжение. Немцы не сегодня завтра будут в городе.

Эржебет уронила лицо в скрещённые на коленях руки.

– Мужайся милая. Нам потребуется всё наше мужество. Всё до последней капли.

В Будапеште начиналась весна. Вот-вот на их улице зацветут вишни и сливы. Официанты кафе напротив подготавливали к сезону уличную террасу, доставали и протирали плетеную мебель. Посетителей будет много. Как всегда. Ни одного свободного столика.

Будапешт, 1930-ые гг.
Будапешт, 1930-ые гг.

20 января 1940 г. Венгрия подписывает тройственный пакт и заключает военный союз с Германией, Италией и Японией. Так венгры определились по какую линию фронта они будут во Второй мировой. В апреле 1941 г. Венгрия поддерживает Вермахт при оккупации Югославии, а 27 июня объявляет войну СССР. Венгерские соединения участвуют в боях на восточном фронте, в том числе и под Сталинградом в 1942 г. 6 декабря 1941 г. войну Венгрии объявляет Великобритания[21].

12 марта 1944 г., опасаясь выхода Венгрии из-под нацистского влияния, Гитлер отдает приказ о вводе войск на её территорию. Операция под кодовым названием «Маргарете» привела к помещению М. Хорти под домашний арест и назначению сторонника Германии Д. Стояи премьер-министром. В октябре 1944-го, при поддержке нацистов, власть захватывает «фюрер венгерского народа» Ф. Салаши.

В апреле-мае 44-го в стране начинается «Пляска смерти». За год до капитуляции Германии венгерская машина Холокоста заработала на полную мощность. 15 июня отдан приказ о создании Будапештского гетто. Под него отводят две тысячи домов, помеченных жёлтыми звёздами. Через десять дней для еврейского населения Будапешта вводится комендантский час.

В Венгрии разворачивается массовая депортация евреев в лагеря смерти. Операцией руководит «признанный специалист» своего дела Адольф Эйхман, «невероятно нормальный человек», который «просто хорошо делал свою работу»[22]. За неполные два месяца, с 15 мая по 9 июля в концлагеря были вывезены почти 440 тысяч евреев. Подавляющее большинство – в польский Освенцим (Аушвиц).

Апокалипсис, царивший в Будапеште тех дней, глядит с фото, сделанных в венгерской столице в октябре 1944-го.

фото Faupel, Bundesarchiv
фото Faupel, Bundesarchiv

Мужчина, женщина и дети. На пальто мужчины большая звезда Давида.

Поднятые руки.

Объектив выхватывает покорные, даже виноватые взгляды. Они просят прощения за то, что они евреи. Так получилось…

Чуть дальше – улыбающиеся лица. Наверное «настоящие» венгры. Им повезло. И они совсем не против действий вооруженного конвоя.

Budapest, Festnahme von Juden
фото[9]

По улице Будапешта бредёт длинная колонна женщин, ей не видно конца. Женщины стараются придерживаться строя, идти по двое. Не очень получается, но ничего, солдаты подправят, солдаты «объяснят», что такое порядок. Те же поднятые руки. Это важно, это сразу выделяет «недочеловеков», как и жёлтая шестиконечная звезда.

Лица смотрят в сторону. Только девушка, идущая первой, вскидывает глаза в сторону фотографа. В них безысходность, безнадежность и смирение. Толпа горожан на тротуаре, отсечённая человеком с винтовкой, провожает взглядом колонну.

Гнетущая, удушающая, плотная атмосфера снимков улиц Будапешта октября 1944 года укладывается в одно слово.

Обреченность.

По разным оценкам, за 1941-44 годы жернова смерти перетерли в прах до 600 тысяч венгерских евреев, около 70% довоенного еврейского населения.

События в Венгрии 1944 г. дала миру имена выдающихся гуманистов, сохранивших тысячи жизней, подвергая себя жесточайшему риску.

Иностранные дипломаты.

Казалось бы, что им до затравленных людей с жёлтыми звёздами на одежде в маленькой восточноевропейской стране?

У каждого была своя причина, свой резон, свой фронт.

Общей была цель – спасение.

Четыре имени из многотысячного израильского списка «Праведников народов мира» [23].

Карл Лутц (Луц) – вице-консул швейцарской дипмиссии в Будапеште. 10 тысяч спасённых венгерских евреев[24].

Генеральный консул Сальвадора в Будапеште Хосе Артуро Кастельянос, «сальвадорский Шиндлер». 25 тысяч спасенных жизней[25].

Джорджо Перласка, испанский генеральный консул в Венгрии. Несколько тысяч вызволенных евреев[26].

И, наконец, легенда противостояния Холокосту, первый секретарь шведского диппредставительства Рауль Густав Валленберг, с загадочной послевоенной судьбой. Ему приписывают спасение 100 тысяч евреев, которых он сумел прикрыть шведскими «защитными паспортами». Это половина (!) из оставшихся в живых после 1945 года 200 тысяч венгерских евреев[27].

Что могли дипломаты?

Обеспечить несчастных документами представляемых ими держав, дать им тот или иной статус своего государства, часто ничего с ним не согласовывая. Когда?

Документы…


Выжить. Подделка документов

Тивадар поднес к глазам паспорт собеседника. Шторы были плотно задёрнуты. Комнату освещала тусклая, в полнакала, лампа в углу, под потолком.

– Ме-на-хем. Менахем Кац-ман, – он по складам прочитал имя и фамилию и поднял взгляд на собеседника.

Через стол, напротив, сидел небольшой сгорбленный человечек с робким взглядом.

– Есть какие-то пожелания по венгерским фамилии или имени? – осведомился Тивадар.

– Ну что Вы, господин Шорош, какие там пожелания, – тихо, но быстро ответил Кацман. – Всё на Ваше усмотрение. Всё на Ваше усмотрение.

Повторив фразу дважды, человечек просительно поглядел в глаза Тивадару и сразу отвел взгляд.

– Надеюсь, Вы понимаете, что должны забыть обо всём, что здесь происходило, когда получите новые документы. Забыть. Обо всём. Ничего не было. Был Кацман, стал Ковач, Лукаш или Балаши. Вы понимаете? – Тивадар повторил вопрос, всматриваясь в Кацмана.

– Да, конечно, господин Шорош. Лишь бы не Салаши, – Кацман спохватился и побледнел. – О, простите господин Шорош. Простите за глупую шутку. Простите…

«Весельчак, однако. Это ладно, главное, чтобы держал язык за зубами. За него просила Эржебет, как тут откажешь», – Тивадар нахмурился и, положив паспорт Кацмана на стол, взял следующий документ.

– Ди-но-ра. Динора Кацман, Ваша супруга?

– Да-да, Диночка, конечно, моя жена, конечно, – глаза Кацмана заслезились.

Тивадар отложил паспорт жены Кацмана и перешёл к бумагам на детей…

– … Всё господин Кацман, я получил исчерпывающую информацию. Запускаю Ваши данные в работу, – Тивадар отодвинул стул и поднялся.

Немедленно вскочил и взлохмаченный Кацман, неловко одевая шляпу и одёргивая полы помятого плаща.

– Когда? – Кацман задал первый вопрос.

– Думаю, недели через две-три. Я найду Вас.

– Понимаю. Сколько? – Кацман задал второй вопрос.

Два вопроса, «когда и сколько». За последние месяцы Тивадар Шорош слышал их почти ежедневно. «Когда?» – значит поскорее, «Сколько?» – значит подешевле.

– Не волнуйтесь, по цене сойдемся.

– Понимаете, – Кацман сдернул криво сидящую шляпу и смял ее в руках. – Мы люди небогатые, а сейчас такие расходы, такие расходы… Везде нужны деньги.

Тивадар улыбнулся про себя. В который раз. Всегда одно и то же.

– Не волнуйтесь, я не запрошу лишнего.

– Я буду ждать, и Диночка, и наши детки, и наша мама. Мы все будем ждать.

– Не волнуйтесь, – Тивадар произнес дежурную фразу в третий раз. – Я вас не подведу. Может быть, получится даже дней за десять.

– О, господин Шорош, храни Вас Господь, и Вашу жену и Ваших деток, и вашу маму. Мы все будем молиться за всех вас. Каждый день.

«Главное, не проговорись», подумал Тивадар, выводя собеседника из комнаты. Закрыв входную дверь, он чуть отдёрнул штору и внимательно оглядел улицу. В обе стороны. Чисто.

«Как же хорошо, что я сделал документы нам и детям еще в 36-ом. Тогда нас многие не понимали. Господи, как давно это было». Тивадар вышел на улицу и зашагал в сторону бассейна на встречу с Гюри и Пали, незаметно проверяя, нет ли «хвоста». Всем приёмам он научился еще в русском плену[28].

Заключение. «Каждый отец – герой для своего сына»[29]

Джордж Сорос всегда придавал огромное значение жизненному опыту, полученному им за десять месяцев нацистской оккупации Венгрии в 1944-45 гг. Несмотря на жёстокость и бесчеловечность, он признаёт их «счастливейшей порой своей жизни»[30].

Центральная фигура для Сороса того времени – отец. В предисловии к одному из изданий книги Тивадара Сороса «Маскарад вокруг смерти», написанной на его любимом эсперанто, благодарный сын отметил: «Искусству выживания я научился у человека, владевшего этим искусством безупречно».

Много лет идут споры о действительной роли Тивадара и его сыновей Джорджа и Пола в судьбе спасенных ими евреев. Ряд авторов прямо указывают на то, что Тивадар нажил капитал на изготовлении фальшивых паспортов. В упомянутом интервью CBS ведущий задал Дж. Соросу прямой вопрос – не считает ли он, действия семьи Соросов в отношении евреев в 1944-45 годах банальным мародерством? Интервьюируемый коротко ответил: «Если бы не мы, то это сделал бы кто-нибудь другой».

На войне трудно найти чёткую черно-белую картинку. Грязь и подлость тесно уживаются с героизмом и самопожертвованием. Как бы там ни было, нельзя отрицать, что в случае разоблачения Сороса-старшего ожидали бесчеловечные пытки в застенках охранки и неминуемый расстрел. Вряд ли он смог бы подкупить салашистов или гестаповцев и остаться в живых.

Стоило ли это «клиентских» денег, пусть и немалых?

Гроза финансовых рынков, человек сокрушивший фунт бесконечно благодарен отцу.

«Мне повезло, что мой отец был из тех, кто не поступал, как обычно поступают люди. Если будешь поступать нормальным образом, то скорее всего умрёшь. Многие евреи тогда не предпринимали никаких действий, чтобы скрыться или покинуть страну. А моей семье повезло. Мой отец не побоялся пойти на риск».

Жизненный урок, который я усвоил именно во время войны, состоит в том, что иногда можно потерять всё, даже собственную жизнь, если не рисковать.

Я не принимал правил, предлагаемых другими. Если бы я это делал, я бы уже не жил.

Джордж Сорос. Картинки из детства 1930-1944

Примечания

[1] – Фото из книги отца Дж. Сороса Тивади Сороса «Маскарад вокруг смерти», 1965

[2] – А. де Сент-Экзюпери «Военный летчик», 1942, цитируется по материалу из Викицитатника «Антуан де Сент-Экзюпери», перевод А. Тетеревниковой

[3] – «1930 год», Википедия

[4] – «George Soros in Luppa Island», Dániel Szávoszt-Vass

[5] – Гюри и Пали – так звали в детстве Дёрдя (Джорджа) и его брата Пола (1926-2013) Соросов

[6] – « Budakalász», Wikipedia

[7] – В период 30.11.1939-13.03.1940 проходила советско-финляндская война

[8] – «Революция 1848-1849 годов в Венгрии», Википедия

[9] – «Холокост в Венгрии», Википедия

[10] – «Кровавый навет в Тисаэсларе», Википедия

[11] – «Tombstones» – общее неофициальное название линейки радиоприемников 1930-х годов марки Silvertone, в переводе с английского – «надгробие».

[12] – «Хмурое воскресение» – популярная в Будапеште песня, написанная в 1933 г. Считалось, что способствовала волне массовых самоубийств в венгерской столице в 1930-х годах, вызванных депрессией от Первой мировой войны и бушевавшим мировым экономическим кризисом

[13] – 14 апреля 1936 г. произошли серьезные антисемитские выступления арабов в Палестине: «1936 год», Википедия

[14] – 23 января 1936 г.сенатор США от штата Юта Вильям Кинг призывает правительство «открыть двери» для еврейских беженцев из Германии. 9 марта 1936 г. произошли антиеврейские погромы в Польше. «Хронология Холокоста», Википедия

[15] – «Hogyan alapozta meg fiai világnézetét Soros Tivadar?», Hetek, Kulifai Mate, 19.01.2018

[16] – Миклош Хорти – правитель (регент) Венгерского королевства в 1920-1944 гг., вице-адмирал. Дьюла Гёмбёш – политик крайне правого толка в довоенной Венгрии, симпатизировал фашистской Италии и нацистской Германии, премьер-министр Венгрии в 1932-36 гг.

[17] – Ференц Салаши – национал-социалистический деятель Венгрии, основатель и лидер партии «Скрещённые стрелы» (1935-45), члены которой (салашисты) преследовали и уничтожали венгерских евреев. В октябре 1944 – марте 1945 года национальный лидер Венгрии, последний союзник Гитлера

[18] – Шорош – венгерская транскрипция фамилии Soros

[19] – Палиндром – число, буквосочетание, слово или текст, одинаково читающееся в обоих направлениях, «Википедия»

[20] – Отец Дж. Сороса Тивадар Шварц (Шорош, Сорос) – известный знаток эсперанто в довоенной Венгрии. Основал и редактировал (до 1924 г.) журнал на эсперанто «Literatura Mondo»: «Тивадар Сорос» Википедия

[21] – «Венгрия во Второй мировой войне», Википедия

[22] – «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме», Х. Арендт, цитируется по материалу из «Википедии» – «Эйхман, Адольф»

[23] – «Праведник народов мира» – почётное звание, присваиваемое Израильским институтом катастрофы и героизма национального мемориала Катастрофы (Холокоста) и Героизма «Яд ва-Шем». Присваивается неевреям, спасавшим евреев в годы нацистской оккупации Европы, рискуя при этом собственной жизнью. На 01.01.2017 число Праведников народов мира составляет 26513 человек, представляющих 51 страну, «Википедия»

[24] – «Лутц, Карл», «Википедия»

[25] – «Кастельянос, Хосе Артуро», «Википедия»

[26] – «Перласка, Джорджо», по версии «Википедии» выдавал себя за испанского генконсула

[27] – «Валленберг, Рауль», «Википедия»

[28] – В Первую мировую Тивадар Сорос, воевавший в австро-венгерской армии попал в русский плен, находился в заключении в Сибири, откуда сбежал и добрался до Будапешта: «Тивадар Сорос» Википедия

[29] Cлоган из фильма «Проклятый путь», 2002 г., режиссер Сэм Мендес, в главной роли Том Хэнкс

[30] – Из интервью каналу CBS 1998 г. Цитируется по статье «Сын еврея, разбогатевшего на Холокосте», В Тулин, Федеральное агентство новостей, 29.08.2018 г.

0 0 vote
Рейтинг статьи

Оцените статью
"КакРасти.ru"
Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments
0
Пожалуйста, прокомментируйтеx
()
x